«Звездные войны: Последние джедаи»: Как продолжается эволюция франшизы

Райан Джонсон осмысляет наследие Лукаса и демонстрирует своих поргов

«Звездные войны: Последние джедаи»: Как продолжается эволюция франшизы

Война между Первым орденом и Сопротивлением продолжается, правда, рискует быстро закончиться: нехорошие солдафоны застали хороших оппозиционеров и готовятся разбомбить их базу и перебить корабли — лишь самоубийственная самоотверженность командора По Дамерона (Оскар Айзек) позволяет повстанцам сбежать. Правда, Орден их выследит вновь — и в космических декорациях начнет разыгрываться сюжет про осаду крепости. Топливо стремительно заканчивается, экс-штурмовик Финн (Джон Бойега) и механик Роуз (Келли Мари Трэн) планируют пробраться на вражеское судно и отключить программу, позволявшую отследить корабли Сопротивления, но прежде им нужен высококлассный взломщик, обитающий на планете-казино неподалеку.

Тем временем Рэй (Дейзи Ридли) добивается аудиенции Люка Скайуокера (Марк Хэмилл) на почти необитаемом острове — в надежде узнать правду о родителях, научиться управлению Силой и вернуть легенду на поле боя. Вместо этого у нее открывается духовная связь с сомневающимся в правильности выбора Темной стороны Кайло Реном (Адам Драйвер), в чьем сердце таятся амбиции реформатора. Мир был устроен неправильно, все нужно поменять. Продравшись через бурю сомнений, сторонники света и тьмы сойдутся в эффектной битве на заснеженной планете.

«Звездные войны: Последние джедаи»: Как продолжается эволюция франшизы

Продолжая разрабатывать вселенную «Звездных войн», студия «Дисней» доверила «Последних джедаев» самобытному инди-режиссеру Райану Джонсону, постановщику школьного нуара «Кирпич» и творческого манифеста под видом сай-фая «Петля времени». Изначально Джонсон планировался на роль постановщика «Пробуждения силы», но что-то уберегло его от участия в фильме, чьими главными благодетелями оказались фан-сервис и строгое воспроизведение «Новой надежды» с вариациями и новыми персонажами.

Его часть трилогии, правда, — во многом замикшированная «Империя наносит ответный удар», но с важными отступлениями и смещением акцентов. Очевидно, идея вечного повторения действительно нужна новой трилогии: «Последние джедаи» во многом строятся на конфликте старого и нового порядка (который отчасти напоминает то, что было, но есть нюансы). Отражается это и на визуальной составляющей: в ленте Джонсона компьютерная графика соседствует с созданиями-куклами, музейные титры, неизменная музыка и переходы между сценами категории «наплыв» — с невообразимо снятой и придуманной сценой, когда Рэй узнаёт всё (но пока не понимает), или с её межзвездным диалогом с Кайло Реном, наконец, с кроваво-снежной финальной битвой. Верность традиции несколько перевешивает, поэтому новые «Звездные войны» выглядят многозначительно и неповоротливо, несмотря на всю фантазию и юмор, какие Райан Джонсон умудрился туда привнести. Два часа сорок минут — тяжкий груз, который режиссер порой ощутимо волочит, пытаясь показать как можно больше, допуская старомодные длинноты и необязательные эпизоды.

«Звездные войны: Последние джедаи»: Как продолжается эволюция франшизы

Очевидно, что «Дисней» крайне медленно, но переосмысляет не только лукасовский сюжетный строй, но и базисные идеи франшизы. За обилием броских повторов и узнаваемых образов скрывается тихая эволюция: если концепцию практически всех мультфильмов Pixar можно описать «что, если у роботов/насекомых/игрушек/машин есть эмоции», то новые «Звездные войны» каждым фильмом изменяют какую-то незыблемую, казалось бы, деталь. «Изгой» предложил взглянуть на киновселенную без джедайского могущества и в формате военной драмы. «Пробуждение силы» — буквальный повторяло «Новую надежду», но заявило гораздо больше важных для развития истории персонажей, в том числе — уделив внимания Кайло Рену и перебежчику Финну, то есть дав слово Темной стороне. «Последние джедаи» покусились и вовсе на святое: Джонсон показывает, что в сказочно-мифологическом мире Star Wars светлое не исключительно безгрешное, а темное — не абсолютно черное тело. Логичным продолжением этой мысли стали и разговоры о Силе, которой могут владеть не только избранные — она объединяет всё во вселенной и может проявиться в каждом. Никакой больше дурацкой школы для джедаев и священных писаний — Сила открывается тому, кто способен понять причудливый баланс во вселенной, принять свою незначительность внутри этого абстрактного замысла.

Во многом «Последним джедаям» повезло, что за постановкой такой махины оказался Райан Джонсон — умница и гик, явно понимающий причудливую эклектику Джорджа Лукаса, собравшего с мира по нитке у Джозефа Кэмпбелла, самурайских/ковбойских фильмов, французских комиксов, упрощенной восточной эзотерики и далее по списку. В «Петле времени» он сам замешал коктейль из трех важных для себя кинематографических явлений — французской «новой волны», гонконгского кино и научной-фантастики. Явно знаком он и с критикой «Звездных войн»: легкое развенчание святого образа Люка Скайуокера явно проистекает из мысли, что повстанческие методы вербовки напоминают террористические, а значимость Люка в рамках Галактики ничтожна, но закономерно преувеличена в освободительном идеологическом дискурсе.

«Звездные войны: Последние джедаи»: Как продолжается эволюция франшизы

Поседевший, обремененный некрасивой механической рукой и разочарованный в учении Люк и сам признается Рэй, что из него сделали легенду — и он даже в это поверил, но не справился с ответственностью. Новый взгляд на отношения наставника и ученика в этой сюжетной ветке разрушает привычные построения в духе «восточной мудрости», когда младший смиренно сносит равнодушие потенциального сэнсэя, чтобы ему открылись тайные знания. «Последний джедай» в этом смысле оказывается гораздо ближе к источнику лукасовского вдохновения: мудрость уже известна каждому, но её понимание ускользает от логического разбора (как дзен-буддистский коан). Люк этого так и не понял, поверив в предметные атрибуты учения, но у Рэй шансов на просветление гораздо больше. Кайло Рен — тоже пользователь Силы нового поколения — идёт по другому пути: его искания устремляются в сторону реформации «церкви» и мира. Вслед за «Пробуждением силы» «Последние джедаи» не только позволяют молодой шпане действовать дальше, но и предполагают, что их выводы о мире разойдутся с размышлениями старого поколения.

Так многофигурная новая трилогия, перетасовывающая перед носом зрителя около десятка персонажей, среди которых есть горячие головы и занудные стратеги, демонстрирует новое мироустройство — в котором нет избранных и практически нет непогрешимых героев (идея более созвучная сегодняшнему дню, чем вера в триумф добра с его переоцененными апостолами). Тут Джонсон создает еще один контраст — новая надежда и новые помыслы почти разбитого Сопротивления оказываются связаны с исключительно устаревшей техникой: от Тысячелетнего сокола до летающих драндулетов, пылившихся на заброшенной базе. События классической трилогии будто бы обнулились: Светлая сторона потеряла всё, что у неё было, Темная — сожгла прошлое и фактически отказалась от корней. Неожиданно главным героем трилогии, кажется, стал Кайло Рен — стильный плохой парень, в котором на самом деле собраны все человеческие противоречия.

«Звездные войны: Последние джедаи»: Как продолжается эволюция франшизы

Увы, «Последние джедаи», хоть и превосходят два предыдущих фильма, а в чём-то и трилогию-приквел, по-настоящему хороши лишь на уровне мини-концептов, дизайнерских решений (которыми франшиза всегда славилась) и избранных сцен, освежающе снятых без оглядки на классические фильмы. Пока вокруг «диснеевского» сегмента Star Wars ломают копья по поводу сюжетов, настоящая претензия, которую этому действу давно пора предъявить — это устаревший киноязык, тянущий всё предприятие на дно. В этом смысле Джей Джей Абрамс гораздо лучше перезапустил «Звездный путь», переупаковав дух франшизы в более актуальную упаковку. Культ же «Звездных войн» обрекает студию на полумеры, косметические изменения, которые, впрочем, всё заметнее и заметнее. У Джонсона проскакивает и критика капитализма, и экологический посыл, и шпилька в адрес бюрократии, и ирония в адрес геройства, но все они входят в число необязательных комментариев на полях. Таких же примет времени, как уместные и не слишком шутки, призванные в сегодняшних блокбастерах сбить звериный пафос (многих по-прежнему подкупает этот абсолютно отрепетированный ход, проверенный еще на диснеевской супергероике). Таких же необязательных, как многочисленные зверьки (порги и прочие), программирующие умиление и растягивающие хронометраж.

Сейчас «Звездные войны» напоминают Кайло Рена — обаятельного и амбициозного юношу, внутри которого человек борется с корпорацией. В котором есть органическое обаяние и стремление идти по стопам Дарта Вейдера, то есть быть вторичным. Впрочем, в «Последних джедаях» он наконец становится самостоятельной фигурой — и по-настоящему интересной может стать Девятый эпизод, где вместе с героем продолжит эволюцию и визуально-смысловая часть «Звездных войн». Если она при этом станет менее тяжеловесной и нарциссично-старомодной, то у Галактики действительно есть надежда на перемену участи.

«Звездные войны: Последние джедаи» в прокате с 14 декабря.

Кино-Театр.РУ

Оставить комментарий